Ярослав Константинович Иосселиани
Родился 23 февраля 1912 года в селе Лахири (ныне Местийского района Грузии).
В Военно-Морском флоте с 1934 года. Окончил в 1938 году Военно-морское училище имени М.В. Фрунзе, в 1940 году - Высшие специальные курсы подводного плавания.
Участник Великой Отечественной войны с июня 1941 года. Командир ПЛ "М-111" 3-го дивизиона бригады подводных лодок Черноморского флота Иосселиани Я.К. с конца ноября 1942 года до конца 1943 года совершил 11 боевых походов, торпедировав 12 вражеских судов, потопив 2 транспорта и лихтер общим водоизмещением около 14 тысяч тонн.
Указом Президиума Верховного Совета СССР от 16 мая 1944 года за успешное командование подводной лодкой и героизм, проявленный в боях с немецко-фашистскими захватчиками, капитану 3-го ранга Ярославу Константиновичу Иосселиани присвоено звание Героя Советского Союза, с вручением ордена Ленина и медали "Золотая Звезда" (№ 3895). ПЛ "М-111" награждена орденом Красного Знамени.
В апреле 1944 года Иосселиани Я.К. участвовал в приёме и переводе из Англии в СССР подводной лодки "В-4" (бывшая английская ПЛ "Урсула"), приобретённой на средства земляков-горцев из Сванетии, получившей наименование С-17 "Советская Сванетия". Командуя этой ПЛ в составе Северного флота, потопил вражеский танкер и 2 транспорта.
После войны продолжал службу в ВМФ СССР. С 1966 года капитан 1-го ранга Я.К. Иосселиани - в запасе. Жил и работал в столице Грузии - городе Тбилиси. Умер 23 марта 1978 года. Похоронен в Пантеоне общественных деятелей в Сабуртало.
Награждён орденом Ленина, 4 орденами Красного Знамени, орденами Нахимова 2-й степени, Отечественной войны 1-й степени, Красной Звезды, медалями.
Именем Героя был назван рыболовный траулер.
Один из эпизодов фронтовой биографии Я.К. Иосселиани:
(Из книги Зингера М.Э. "Герои морских глубин". М.: Воениздат, 1959, с. 233-236.)
Радостная весть прокатилась по нашим черноморским берегам: Советская Армия закончила ликвидацию фашистских войск в районе Сталинграда.
Дрогнули гитлеровцы и на Кавказе. Стали откатываться на запад.
К мощным ударам Cоветской Армии подводники присоединяли свои торпедные удары по вражеским кораблям и транспортам.
Росла победная цифра на рубке подводной лодки, которой командовал Ярослав Иосселиани. Матросы говорили между собой не без гордости: "Каков командир, таков и корабль".
Вот снова в перископ виднелось Чёрное море и клочок закрытого облаками неба...Когда-то в селении, где родился Иосселиани, считали людей не по дворам, а по дымам. В деревне двадцать два дыма, это значило - двадцать два двора. Теперь по количеству дымов Иосселиани насчитывал корабли врагов в море...
На вахту заступил старший лейтенант Глоба. Он поглядывал временами в перископ и торопливо опускал его, чтобы не выдать лодку, находившуюся на позиции у вражеских берегов. Вот он увидел что-то и передал в центральный пост, а из центрального поста передали далее:
- По пеленгу 204° - дым! Просьба к командиру выйти в рубку!
Командир читал, лежа на койке. Это была "Война и мир" Льва Толстого. Книга была открыта на той странице, где раненый Андрей Болконский увидел аустерлицкое небо. Иосселиани подумал о том, что среди подводников он ни разу за всю войну не встречал раненых. Не видит подводник в походе и голубого ясного неба, а если и видит небо, то лишь ночное, звёздное, лунное.
Мысли командира были прерваны вызовом в боевую рубку. Он вскочил с койки, книга упала на палубу. Одна секунда, и он уже был в рубке и повёл корабль на сближение с "дымом", как называл в таких случаях противника. В окуляр он увидел конвой, состоявший из двух транспортов и четырех сторожевых катеров. Конвой держал курс на Одессу. Охранение располагалось только с морской стороны, оставляя транспорты уязвимыми с берега. Это учёл Иосселиани и вышел в атаку.
Одно беспокоило командира в этом маневре. Он опасался, как бы торпеды не зарылись в грунт на столь малой глубине. И решил: стрелять с кратчайшей дистанции, осадив лодку на корму.
После залпа облегчённая лодка выскочила на поверхность. Чтобы погрузить её как можно скорее, командир приказал срочно принять балласт в цистерны, и "Малютка" упала на грунт, чуть отойдя от места залпа. Вслед за этим раздался взрыв торпед, достигших транспорта.
Рвануло основательно: в первом отсеке полопались от близкого взрыва электрические лампочки, и стало совершенно темно. Посыпались глубинные бомбы. Но главное было уже совершено.
Лодка лежала на грунте неподалеку от взорванного транспорта. Что было делать командиру? Начать продувание цистерн? Но это означало: выдать лодку пузырями и соляровыми пятнами, которые появятся немедленно на поверхности воды. Командир решил отлежаться на грунте. Но и это было небезопасно...
В тапочках, чёрной суконной пилотке с кантом, давно потерявшим свой цвет, в рабочем кителе и широких матросских брюках командир сидел на разножке в боевой рубке и слушал доклады командиров отсеков. Они часто противоречили друг другу. То докладывали, что "шум идет на корму", то сообщали, что он "заходит с кормы на нос", или: "снова шумит над кормой". Противник, видимо, охватил лодку кольцом и прилежно её бомбил.
- В центральном! - послышалось вдруг из переговорной трубы.
Тревожные интонации в голосе невольно приковывают к себе внимание экипажа, особенно в напряжённые моменты на корабле. Все приготовились слушать доклад о весьма важном.
- Обед готов! - ещё громче возвестили из переговорной трубы.
Моторин, стоявший близко от раструба переговорной трубы, даже плюнул с досады, сказав в сердцах:
- Ну и ну! Чуть не испугал со своим обедом! Обедали тихо, без обычных шуток. Пролежали на грунте часа полтора. Бомбежка прекратилась, шумы за кормой возникали все реже.
- Век лежать нам здесь как будто ещё преждевременно, - сказал командир, подмигнув Моторину. Он приказал всплыть на перископную глубину и начал наблюдать за горизонтом. Всё было ясно видно: транспорт затонул кормой на небольшой глубине, так что труба его торчала из воды. Вокруг него суетились катера, подбирая людей.
- Кто хочет глянуть в перископ, идите сюда по одному! - предложил Иосселиани.
Матросы стали по очереди подходить к окуляру.
- Ну, Моторин, посмотрите на врага своими глазами! Отомстили мы за вашего погибшего брата, - сказал Иосселиани, уступая место у окуляра старшине трюмных.
Моторин взглянул на поверженного врага в перископ и сказал:
- За брата моего нужно бы еще добавить, товарищ командир!
- Добавим в следующем походе! - обещал Иосселиани.
Когда исполнявший обязанности кока торпедист Свиридов глянул в перископ и увидел дым, всё ещё валивший из трубы погрузившегося в воду транспорта, то немало удивился и заметил без улыбки:
- Там ихний кок вроде обед доваривает...
Наблюдение за транспортом заняло около часа. С наступлением темноты всплыли в позиционное положение, и пошли на отрыв от противника.
С мостика раздался знакомый, ставший чуть хрипловатым от частых команд голос командира:
- В центральном! Поздравить личный состав с боевым успехом и благополучным отрывом от противника! Через два дня будем в базе!
В четвёртом отсеке члены редакционной коллегии стенгазеты "На глубине" Моторин и Мисник были заняты срочным выпуском свежего номера. Мисник старательно рисовал на ватманской бумаге разламывающийся пополам вражеский корабль. Командир заглянул в отсек к комсомольцам, посмотрел, как они старались, и сказал:
- Меня приняли в комсомол ещё в детском доме в Гаграх. И я этим занимался - стенгазету выпускал. Всякое дело хорошо получается, если в него душу вложить.
Надо было проскочить "Севастопольские ворота" - пройти мимо Севастополя, где самолёты и корабли противника несли усиленный дозор. Командир чаще, чем когда-либо, задавал акустику один и тот же вопрос: "Как горизонт?" Акустик отвечал неизменно: "Горизонт чист!" Значит, враг не показывался близко.
- Опять Иосселиани с победой идёт! - уже говорили в базе.
Это была его тринадцатая победа. Каждая победа отмечалась цифрой на рубке. Лучшим художником на лодке считался радист, большой работяга, но человек очень самолюбивый. Никто искуснее его не мог вписать в яркой звездочке на рубке победную цифру. И часто слышался одобрительный возглас командира:
- Нормально у нас цифра на рубке написана!
Эта похвала прежде всего относилась к художнику-радисту. Он же писал и последнюю цифру - "13". От флотской газеты на бригаду лодок прибыл фотокорреспондент. Он пожелал заснять самый момент написания внушительной победной цифры. Матросы стали искать радиста, не нашли.
- А вы нашего боцмана снимите с кисточкой! - предложил Моторин. - Наш боцман - из героев герой!
Фотокорреспондент обрадовался предложению и снял боцмана с кисточкой у рубки. Фотографию напечатали. Радист, увидев ее, остолбенел и с обидой сказал боцману:
- Буду вам теперь еще писать цифры на рубке!
Пришлось вновь вызвать фотокорреспондента. Радиста сняли с автоматом на мостике и фотографию опубликовали в газете. "Спокойствие" было восстановлено.
_______________________________
Другие материалы по теме
Источник: http://www.warheroes.ru/hero/hero.asp?Hero_id=1286
